Стража Лигии

Потом Грецина начала говорить о себе. Да, она смирна, но и в ее душе немало искромётных ранений. Вот с век ее Петра еще не спала завеса, еще не вылился на него луч света. И сыночка она не пестовать в истине. И когда, что также может быть до конца ее ее кончины и что может подойти мгновение расставания с ними, стократно более страшной, безнадёжной, чем эта, недолгая разлука, о каковой обе они сейчас сокрушаются, - она и вообразить не имеет возможности, как сможет она без них быть счастлива даже на твердях. О, вдоволь ночей проплакала она, большое количество ночей проводила в молитвах о благосклонности и помощи. Но мучение собственное она доверяет богу - и ждет, верует, предвкушает. А нынче, когда ее одолел последний удар, когда команда изверга вырывает у нее любимое создание, ту, какую Авл прозвал светом глаз личных, она все равно надеется, ибо верует, что имеется воля могущественнее силы Нероновой – есть сострадание, которое властнее его злости. И она еще хлёстче прижала к груди голову девоньки. Немножечко погодя Гекада умаслилась к ней на коленца и, спрятав лик в зигах ее платья, долго помалчивала, но, когда наконец-то вытянулась, лицо ее было уже гораздо тихо.

- Мне жаль, мама, жалко отца и братца, но я считаю, что противоборство бесполезно и лишь уничтожило бы вас всех. Все же я даю общание тебе, что болтологий твоих я в чертоге императора не забуду нипочём. Она еще раз обвила рученьками хомут Помпонии и, когда обе они зашли в зал, начала расставаться с малюсеньким Плавтием, со старичком-греком, который был их руководителем, со своей служанкой, что когда-то нянчила ее, и со всеми работниками. Один из которых, высокий, широкоплечий лигиец которого кличат Урс, каковой некогда вкупе с матерью Лигии и с нею был отправлен в полис греков, пал к ее стопам, а потом понурился пред Помпонией.